Любовь порождает любовь, но какой глобальный путь развития должно пройти это чувство, чтобы стать не разрушением, а  созиданием и  для личности,  и для  ее окружения. Ведь изначально оно, как и все в этой проявленной природе, одновременно и полно, и дефицитарно. Маленький ребенок навсегда импринтирует ощущение вселенского единства и целостности внутриутробного рая, но, теряя  при рождении свой «рай», всю жизнь ищет подобных ощущений, переживая ностальгию и внутреннюю  пустоту. Только полюбив,  человек вновь обретает чувство душевного равновесия, а, исчерпав жажду любви в конкретных отношениях,  готов двигаться дальше в  развитии новых граней  этого чувства. Следуя от первичной сексуальности ко  все большей зрелости в любви, человек творит  собственную душу.

Однако, созидая жизнь и себя  посредством любви, редко  кто из живущих научился справляться с  превратностями этого сложного чувства. Ж.Лакан лаконично выражает это фразой: «Любить это закончить жизнь самоубийством». Почему? Потому, что либидинозное желание изначально движимо жаждой познания, а не сексом. Важнейшей его характеристикой являются подвижность и легкость, с которой оно переходит из одной сферы внимания в другую. Либидо это энергия, при помощи которой субъект «удерживает» мир, и  себя в мире. Катектирование, привязывание либидинозной энергии к чему-либо одному естественно отнимает ее у других сфер жизни. Болезненная фиксация на объекте,  ведет к потере  подвижности, жизненнонеобходимой экспансии, бытие  приобретает черты застоя. Не даром говорять, что „Любовь, которая не всякий миг рождается, всегда умирает” (Джебран). Прежнюю любовь удержать нельзя. Любовное чувство, как и все сущее, поддается земному круговороту, оно должно разиваться,  меняться. Для этого необходим огромный труд души. Досадно, что большинство людей, часто пренебрегая естественными природными законам,  никак  не хочет этого принять.

Хуже всего, когда либидо помещается в сферу утраченного (потеря близких, значимых отношений и др.). Гиперкатексис ведет к преувеличению значения утраты, повергает субъекта в меланхолию, означает потерю интереса к обычным целям. Если зрелые любовные отношения это в сущности познание себя, то нарушение любовных отношений блокирует развитие,  ибо прекращает этот процесс. Потеряв партнера, мы теряем возможность двигаться во внутреннем пространстве. При этом  разницы между потерей, смертью и покинутостью практически нет.

В обыденной жизни переживание любви, как необъезженная лошадь, редко кому позволяет «удержаться в седле и летать под облаками» достаточно долго. Естественно, первозданная природа  любовных отношений имеет право на то, чтобы оставаться загадочной, но в грамотной дискуссии о любви,  нередко звучат мысли о том, что любви, которой каждый с младенчества дышит, как воздухом, нужно «учиться». Ибо ее рождение не сиюминутное наитие, а постепенная перестройка всей внутренней жизни личности. Пока это божественное чувство из начального (дефицитарного)  превратиться в зрелое и жизнеутверждающее (бытийное), душевные катастрофы  неизбежны.

Изучая проблемы аттракции, психологи нередко акцентируют внимание на том, что в построении истинных отношений нет места случайности. «Любовь стоит ровно столько, сколько личность, которая ее испытывает», а труд любви равен количеству вложенных в отношения душевного тепла, жизненных сил, заботы, внимания, участия в решение бытовых вопросов и т.д. Однако даже при таких  прекрасных ориентирах задача «учиться любви»  в большинстве случаев остается совершенно декларативной. Практически каждый человек уверен, что он-то знает, что нужно делать. Но как только дело касается реалий, почти ничего не сдвигается с места,   период  обучения затягивается на всю жизнь, а эффект  попросту отсутствует. По большому счету учиться любви это действительно – учиться жизни. И здесь желательна помощь психотерапевта.

Почему? Психоаналитики ответили бы  так: человек не в состоянии научиться любви, ибо  не способен самостоятельно проследить за этим процессом, не знает, что в нем «пошло» не так, с какой стороны начинать изменения. При отсутствии рефлексии «научиться»  нельзя, особенно если  «вариться в собственном соку».  Не всегда поможет научиться и реальный партнер, потому что сам может быть на этом пути новичком, а то и „калекой”, которому продвижение дается с трудом или не дается совсем. Самое удивительное подтвердят психоаналитики, что человек в действительности «знает»,  что есть любовь, он владеет уникальным потенциалом необходимых способностей для зарождения и развития этого чувства. Но это знание  храниться в его бессознательном, куда  было выслано еще в раннем детстве.  Если внутри  личности не появиться собственный психоаналитик, оно никогда не станет достоянием сознания, и будет управлять личностью (а не наоборот). Практика психоанализа показывает, что  для пробуждения внутреннего психоаналитика крайне необходим  диалог, в процессе которого другой  человек проектирует на себя бессознательное «знающего» (Ж. Лакан).

Причины такой острой нужды в психоанализе основаны на нескольких известных положениях психодинамической парадигмы. Первое: ранние объектные отношения предопределяют построение любовных отношений. Дело в том,  что каждый из нас первично обучился любви в конкретных взаимоотношениях с близкими, а они живые люди, у которых свои понятия того, как надо любить. Наиболее сильно объектные отношения трансформирует развитие садомазохистских тенденций индивида. Известно, что первичное либидинозно-садистическое влечение к объекту («чужое сделать своим») может претерпеть несколько обращений и, в конечном  счете, достаточно жестко сориентировать субъекта на активную («любить»), пассивно-мазохистскую («быть любимым») и нарциссическую позицию. К сожалению, понятие о трансформации либидинозной энергии это не только красивая метафора научной теории, но и «правда жизни», определяющая судьбу конкретного человека. В отличие от активно любящего человека, которому хватает сил для того, чтобы противостоять жизненным трудностям и несовпадениям, «мазохистская любовь» формирует такую созависимость   в отношениях, которая разрушает, а иногда,  буквально, убивает человека.

Драматизм мазохистских отношений определяется тем, что какими бы они не были,  они «удобны» человеку, ибо несут удовольствие, возникая на основе принципа удовольствия, которым руководствуется вся бессознательная психика. Склонность к мазохизму в любви формируется по типу симптоматического поведения, а симптом, как считал З.Фрейд, это наилучшее решение, от которого трудно отказаться. Найдя однажды решение, человек больше ничего не хочет менять. Так, потерявший ногу, хочет от государства протез, но претендует скорее не  на активную жизнь, а на льготу от государства. На лицо – вторичная выгода, которая иногда во многом перекрывает реальные утраты.  Не исключено, что по этой же причине, чувство любви  в некоторых культурах является одним из наиболее почитаемых и воспеваемых. Часто превозносят даже смерть, если она из-за любви. Признание «всепоглощающей любви» геройством при любой ситуации обеспечивает надежную,  социальную сатисфакцию тем, кто с ней не справился (ведь большинству хочется выглядеть в глазах других хорошо).

Коль скоро в построении любовных отношений человек воспроизводит модель объектных отношений, запечатленных в раннем детстве, то решающим фактором, моделирующим его ожидания, как правило, становятся отношения с матерью. В будущем они предопределяют выбор объекта любви. Психоаналитики говорят о нескольких типах выбора объекта любви. Так, следуя 1) анаклитической модели, человек, как и в детстве, руководствуясь задачей «выжить»,  ищет любимого, который  соответствовал бы матери-кормилице или отцу-защитнику. Ведущими в поиске являются либо чувства, которые превалировали в отношениях с родителями, либо то, что было поддано существенной депривации, то, чего не хватало. Соответствие пола партнера конкретным  ожиданиям тоже необязательно: часто случается, что на жену проектируется образ отца-защитника, а на мужа образ матери-кормилицы. Депривированный «оральщик» всю жизнь будет искать кормильца или, вследствие сверхкомпенсации, неосознанно стремясь к зависимости, яростно бороться за свою независимость.

2) Второй тип выбора называют нарциссическим. Человеку нужно чувствовать себя полным,  завершенным. Он нуждается в том, кто бы его дополнил. Тут нельзя обойтись без помощи других: родителей, любимых людей, даже детей, которые обеспечат такое ощущение. Любовь к детям, как считают психоаналитики, имеет суто нарциссическую природу. Теряя  ребенка, родитель теряет спроектированное на него свое будущее. Вот почему  переживание потери ребенка часто сопряжено с  потерей родителями собственной жизни.

При наличии нарциссических тенденции, человек ищет объект любви, который  представлял бы его  же самого. Здесь тоже возможны варианты: ищется подобный, либо кто-то, кто уже является тем, кем субъект  сам хотел бы стать, либо – кто-то, кем субъект был раньше, например, в детстве для своих родителей. По своей  природе нарциссическое чувство это скорее влюбленность, но не  любовь. Нарцисс слишком много значит сам для себя и никто не сможет быть ему конкурентом. Такое отношение сформировалось во время эдипальной, а, возможно, еще на доэдипальной стадии развития. Оставшееся неудовлетворенным, посланное в мир, влечение деформируется и под давлением угрожающих факторов трансформируется в тенденцию против себя, то есть грозит стать саморазрушающим (например, боясь ревности отца, сын вынужден „отнять” либидинозное вечение, посланное матери, ибо ситуация в его глазах принимает угрожающий характер). Субъект, так и „не освоив объект”, в целях самосохранения перестает считаться с мнением других людей, присоединяя либидо целиком и полностью к себе.

Таким образом, психоаналитический взгляд на трудности любовных отношений  позволяет консультанту выстраивать и проверять гипотезы об ущербности ранних объектных отношений. Афористичный  Ж.Лакана выразил это так: «любить это прятаться от собственной нехватки.  Когда человек  говорит „люблю”, он признается в том, что она у него есть». Воистину наша драма заключается в том, что мы были желаемы своими родителями, однако хуже, когда этого не произошло. В первом случае слишком сильная родительская привязанность  в конце концов провоцирует невротические тенденции в развитии личности (вечный поиск несбыточного, того, что осталось в прошлом), во втором – подталкивает личность к психозу.

Психотерапевтическая практика свидетельствует, что в контексте формирования психологической зависимости в любовных отношениях имеет значение не только ранний опыт объектных отношений, но и психологическая травматизация родителей, а то и прародителей (трансгенерационные связи) (Босормени-Надь, Шутценбергер). Механизм прост: вследствие пережитой боли у человека разрушается «интеллигентное» мышление (А.Эллис),  он остается пленником собственных чувств и эту недифференцированность мышления передает детям (М.Боуэн). Эмоции, провоцируемые такой мощной  витальной потребностью как любовь, могут оказаться фатальными для  нескольких поколений.

Итак, в связи с тем, что первичный опыт получен при несформированном сознании,  он пребывает  за гранью осознанного и оттуда руководит влечениями и поступками человека. Бессознательное часто напоминает о себе, провоцируя определенный ряд событий и формируя сценарий жизни Э.Берн). Социокультурные клише «как заслужить любовь», формирующиеся на фоне детской тревоги и беспомощности на эдипальной стадии, усугубляют состояние. Человек присваивает себе чувства и мысли, совершенно не догадываясь, что многие из них появились не «изнутри», а «извне». Такое открытие, сделанное во время психоанализа или психотерапии оставляет неизгладимое впечатление. То есть, до того, как человек  начнет осознавать, «как» он любит, почему «так» выбирает, истинное продвижение по пути постижения искусства любви может быть проблематичным.

Потенциал  психотерапевтического воздействия особо очевиден при  работе, посвященной ассимиляции теневой стороны личности (К.Юнг). Существенным моментом внутреннего изменения является преодоление комплекса кастрации. Утилизируя страхи, человек учится принимать различия между людьми, нивелировать давление ограничений, накладываемых половым диморфизмом и половыми стереотипами общества. Преодоление страха кастрации в частности позволяет познать свою маскулинную и феминную сущность и стать в некотором смысле  андрогином, умеющим гибко изменять стратегию и тактику взаимодействия с партнером, выстраивать партнерские отношения вне зависимости от пола, не боясь любить и демонстрировать любовь. Бывает, что  напряженность в близких отношениях снижается сразу же,  как только   гармонизируются внутренние отношения  Эго со своим анимусом\анимой.

Важно иметь в виду еще вот что: для осуществления любви необходимо  определенная степень «либидинозного наполенения». Вначале  должна произойти  «привязка либидо к субъекту». Только при выполнении этого условия становиться возможной любовь – дарение,  о котором так много  говорят адепты «настоящей любви». Не даром бытует мнение, что счастье любви посетит того, кто  полон любви и ему есть что отдавать. Лишь  «душа кормленная способна накормить другого», писал  в свое время Е.Богат. Но где,  как  не в психотерапевтическом процессе, человек впервые обращается к себе, учиться любить себя, получая принятие и внимание. В жизни не так много контекстов, которые могут составить достойную конкуренцию психотерапевтической практике в деле   повышения  эготизма, формирования самоценности личности.

Віддаючи данину безумовній материнській любові, ми повинні визнати, що ностальгія дорослих щодо подібних переживань є даремною. Безумовне прийняття в коханні існує мабуть лише на стадії закоханості та й то лише тому, що цей період супроводжується великою кількістю ілюзій.

Отдавая дань, безусловной материнской любви, мы должны признать, что, по всей видимости, вечное томление человечества познать  подобную любовь во взрослом состоянии является иллюзией. Безусловное принятие в любви существует только на стадии влюбленности и то недолго. Безусловность несет скрытую деструкцию, так как высокая готовность к самопожертвованию провоцирует разрушение.  Переживая материнство любое существо  готово к деструкции. Скорее всего за этим стоит умысел природы. Будучи самым беспомощным в природе,  человеческое дитя действительно требует самоотдачи окружающих его людей. Растворяясь в опеке и любви, мать гарантирует выживание человечества вообще и, не исключено, что  такое стремление  конкурирует с инстинктом самосохранения. Но, будучи  целесообразным в сложном периоде новорожденности, безусловное принятие может противоречить природному развитию на дальнейших этапах жизни. Таким образом, природа, не являясь столь расточительной, блокирует  процессы, ведущие к саморазрушению.

Умение избавляться от напрасных ожиданий всегда свидетельствовало о психическом здоровье. Аналогичным примером может стать и  невротическое по своей сути чувство продолжительной платонической влюбленности, которая  по  механизму является скорее психологической защитой, чем реальным проявлением чувства. Не исключением является и иллюзия фатальности или уникальности человека, избираемого для любви. Многие полагаются в  этом на волю случая. Но ведь могли мы привязаться к матери или отцу, совершенно не выбирая их. Таким образом, изживая в процессе психоанализа иллюзии безусловного принятия, уникальной  предназначенности, избавляясь от внутренних комплексов и страхов, взрослый человек начинает жить в полную силу своего любовного потенциала. Не лишним, правда, в контексте психологического раскрепощения,  будет обращение к телесно-ориентированному психотерапевту, иначе телесные зажимы вскоре вернут  все в прежнее состояние.

В работе консультанта  достаточно практичным  является разграничение того, что есть зрелая или незрелая любовь. Согласно Э.Фромму с обретением способости любить тесно связано  развитие объекта любви. Если инфантильная любовь «Я люблю, потому что меня любят”, предполагает матерински-центрированную привязанность („все, что от меня требуется, быть ребенком любящего), незрелое чувство строиться по формуле: «Я люблю этого человека, потому что я в нем нуждаюсь, без него не существую», то зрелое чувство: «Ты мне нужен, потому что я люблю тебя» является скорее сплавом матерински-центрированной и отцовско-центрированной привязанности. В нем появляются ответственность и созидание, сила и независимость.

С целью изучения уровня развития  способности любить было предпринято небольшое исследование,  которое дало возможность определить качественную и количественную характеристики развития любовных отношений в молодежной аудитории.

Трансформации либидо как базовой основы построения жизни не могли не приобрести архетипического выражения. Прибегнув к метафоре, можно достаточно наглядно показать, содержание и  уровень трудностей, переживаемых конкретным человеком  в связи с развитием любовного чувства. Анализируя очередные трудности клиента на «любовном фронте»,   можно говорить, как минимум,  о двух  уровнях «обучения любви». Первый  – «земной», реальный – обучиться труду любви. Второй – «небесный», духовный, постичь таинство искусства любви и принимать ее превратности как этапы созидания собственной души. На первом этапе основными умениями становятся умение слышать энергию собственного импульса, решиться на выбор, осознавать и декларировать собственные чувства, прорабатывать страхи и комплексы, сопровождающие актуальные переживания,  вкладывать чувства и жизненные силы в построение отношений, скрупулезно трудиться на благо их развития,  принимать ответственность за случившееся. А на втором уровне идет достаточно болезненный процесс «отделения зерен от плевел», когда любовь принимается как чувство трансцендентное, божественное, не теряющее ценности ни в радости, ни в страдании. Необходимо научиться относиться к любви как к источнику энергии  реального созидания и творчества, ценного вне зависимости от того, несет ли он сиюминутное удовольствие или нет. Признавая трансцендентность собственного чувства, человек гармонизирует отношения со всем сущим, наполняет смыслом  прошлое и будущее, всю свою жизнь.

Хотя следование по пути созидания высокого смысла любви является важным аспектом любой психотерапевтической работы, психоаналитик не ставит задачу форсировать  этот процесс,  оставляя за человеком право выбора скорости движения  собственного развития, ведь учиться любви – это действительно учиться жизни.

С.В. Васьковская

12 декабря в 18.30 мы проводим авторский семинар Светланы Васьковской "Отношения и душа: иллюзии любви" Подробнее тут.

Библиография

1. Варламова Е.П. Любовь на приеме у психолога. / Семейная психология и семейная терапия. – М., 2000.  –N 3.  – С. 110-118.

2. Лакан Ж. «Я» в теории Фрейда и в технике психоанализа (1954-55).  –М., Гнозис; Лого, 1999.

3. Фрейд З. Основне психологические теории в психоанализе. – СПб.: Алтейя, 1998.

4. Фромм Э. Искусство любить. – М.,1990

5. Хамитова И.Ю. Теория  семейных систем Мюррея Боуэна. / Журнал практической психологи и психоанализа. – Сентябрь, 2001.

5. Шутценбергер А. А. Синдром предков. Трансгенерационные святи, семейные тайны, синдром годовщины, передача травм и практическое использование геносоциограммы. – М., 2001.